Путеводитель по Мюнхену с еврейским уклоном. Часть 2

Имеет не столько хронологический порядок, сколько топографический.
В основу текста положена экскурсия, проведенная Ниной Сафьян
.    

На том месте, где сейчас находится Mоrris Apotheke, стояло двух- или трехэтажное здание. На втором этаже жила семья торговца Бердхаймера (Berdheimer), который был ортодоксальным евреем и в доме которого собирались евреи для молитв. Это был дом, где в 1915 году 39 евреев организовали еврейскую религиозную общину Мюнхена, которая существует и по сей день.

Посмотрите - Таl 19 - Kalterhaus - Goldene 19. Наверное только очень старые мюнхенцы помнят, что на этом месте находился небольшой магазин одежды для мужчин и юношей, владельцами которого была семья Кальтер. Хозяйка заведения, фрау Кальтер, очень быстро могла определить, насколько богат тот человек, который пришёл что-то покупать. Мюнхенцы знали, что здесь ни одна вещь не стоит дороже, чем 19 марок. Так интересно владелица в целях рекламы обыграла номер этого дома. Если фрау Кальтер видела, что пришёл очень бедный покупатель, она могла отдать ему предмет одежды совсем дешево или просто даром.

В 1938 году семья Кальтер попала в Освенцим. Сын их, к счастью, успел уехать раньше, в 1936 году ему удалось уехать в Нью-Йорк, там он основал магазин, стал очень успешным торговцем и получил в свое время премию от мэра Нью-Йорка за инициативу организации мемориала холокоста в Нью-Йорке. Господин Марк Кальтер приезжал потом в Мюнхен и выступал с докладами. Но жаль, что здесь нет никакого упоминания о трагической судьбе его родителей.

Со временем помещение на улице Таль 13 становилось все более тесным. В начале 19 века появились законы, которые несколько улучшили положение евреев и их все больше и больше появлялось в Мюнхене. Надо сказать, что Виттельсбахи тогда тоже очень лояльно относились к евреям. В 1815 году Max Josef Виттельсбах издал так называемый Judenedikt, он состоял в основном из ограничении и запрещений, но все-таки права евреев расширялись, их положение улучшалось, поэтому все больше их приезжало в Мюнхен. И все больше их приходило в небольшое помещение на Tal 13.

Max Josef  Виттельсбах дал разрешение на постройку  первой в Мюнхене настоящей, достаточно большой, синагоги. Вот здесь на Westenriederstraße - сейчас здесь пустое место, паркплац - но вот здесь находилась эта синагога - Westenriederstraße 10 или 12. Aрхитектором ее был известный королевский архитектор Metivier, он построил много интересных сооружений.

Синагога не бросалась в глаза, она была построена в классическом стиле и мало отличалась от окрестных зданий. Может быть, это было сделано специально - трудно сказать. Но совершенной сенсацией было появление на празднике в честь открытия синагоги короля Людвига I и королевы Терезии. Они принесли в подарок две большие вазы, которые находились в центре синагоги возле молельного шкафа, и подарили несколько колонн из знаменитого мрамора с озера Tegernsee. Открытие синагоги было очень большим праздником, в котором участвовали не только евреи. Дворцовая капелла пела специально написанный гимн. Гимн написал тоже придворный композитор, который дирижировал этой капеллой.
     
И со временем в синагоге появился орган и хор, что было не особенно в рамках еврейской традиции. О чем это говорит? О том, что евреи всегда проявляли лояльность по отношению к правителям той страны, в которой они жили, по отношению к народу, рядом с которым они жили. Орган и хор - это скорее атрибуты католической христианской службы.  Но евреи очень хотели показать Виттельсбахам в Мюнхене, что они являются их самыми лучшими подданными, что они выполняют все законы и предписания. Они очень хотели жить так, чтобы получить равные со всеми права, но это удалось им значительно позже.     

мемориальная доска

Эта доска говорит нам очень мало. Можно показать фотографии и рассказать. Но тот случайный прохожий, который случайно увидит эту доску не узнает никогда, что на этом месте стоял один из самых больших магазинов Мюнхена. Он назывался по имени хозяина магазина Uhlfelder, так он выглядел в то время. Макс Ульфельдер происходил из семьи, которая поселилась в Мюнхене примерно за 100 лет до этих событий, его предок Абрам Ульфельдер был членом правления еврейской общины Мюнхена; он был одновременно ортодоксальным евреем и был страстным патриотом Баварии и Мюнхена - оба эти качества передались его потомкам, в то числе, и владельцу магазина Максу Ульфельдеру. Они очень любили свой город, они очень любили Баварию. Магазин Ульфельдера был известен еще и тем, что хозяин создал очень хорошие условия труда. Он ввел в воскресение выходной день для всех служащих. Это был первый магазин в котором появился эскалатор. Это был магазин, в котором появился маленький зоопарк, для того чтобы дети покупателей могли увидеть этих животных и даже их погладить. Торговые площади достигали 5000 кв. метров - по тем временам это был огромнейший магазин. В ночь на 10 ноября 1938 года магазин был разграблен, так же как большинство еврейских магазинов во всем городе и во всей стране.

Мы говорили уже, что приказ о погромной ночи исходил из старой ратуши. 9 ноября 1938 года там собралось руководство фашистской партии во главе с Гитлером, для того, чтобы отметить 15 летний юбилей со дня начала первого путча, который провалился в Мюнхене 9 ноября 1923 года. Каждый год отмечали годовщину со дня начала этого путча, а в 15-летний юбилей собралось особо представительное общество в зале старой ратуши. Примерно в 10 часов, незадолго до того, как Гитлер должен был выступать с речью, пришёл офицер с каким-то сообщением, Геринг, Геббельс  и Гитлер пошептались между собой. Гитлер поднялся и ушёл в свою квартиру на  Prinzregentenstraße, а Геринг разразился речью и призвал к oрганизованному погрому еврейских магазинов по всей стране. Поводом был выстрел в Париже 17 летнего еврея Герша Гриншмана. Был убит немецкий дипломат.

Почти 100 евреев погибли в эту ночь в Мюнхене. Большинство были арестованы и доставлены в Дахау. Особенно циничным мне кажется то, что еврейская община должна была заплатить потом как  штраф миллиард марок, чтобы ликвидировать последствия этой ночи,  убрать стекло из разбитых витрин и привести город в порядок.

Господину Ульфельдеру после войны предлагали большие деньги за этот участок. Он вернулся в свой любимый город и увидел, какая страшная развалина на месте его магазина. Но он так любил свой город несмотря ни на что. Он продал за небольшую цену этот участок  городу Мюнхену, который как раз собирался увеличить площадь своего городского музея. И на этом месте, где стоял магазин Ульфельдера, сейчас находится отдел под названием «Национал-социализм в Мюнхене», там постояннодействующие выставки, там всегда много экскурсий - и это очень символично.
   
Улица, которая называется Löwengrube, интересна тем, что далеко не все номера на ней есть. Вы не увидите здесь номер 20 и 23, эти дома были разрушены во время войны. Здесь много лет жили богатые еврейские семьи. Вот Aufhäuser – Privatbank. Это богатая еврейская семья, которая владела этим банком еще до войны (обратите внимания на то что еврейская община Мюнхена до сих пор хранит здесь свои средства).

Перед самым началом войны произошла так называемая ариизация, т.е. у еврейских владельцев, которые очень успешно вели свое дело и очень много делали для поддержки Мюнхенских организаций - университетa, зоопаркa, больниц - банк этот был отобран и передан немецким владельцам - это и называлась ариизация. После войны вернулись прежние владельцы или их наследники, и банк Aufhäuser стал опять частным банком и работает успешно до сих пор.    

Здесь находилось также здание, где жил Генрих Коган - хозяин магазина, который торговал тканями, кружевами, замшей. Магазин тоже был отобран и передан немецким хозяевам - семье Loden Frey. Они забрали и магазин господина Когана, и его дом. Вот сейчас их огромный магазин - очень известный и достаточно успешно работающий.

Nanette Kalla

Еще раньше примерно в 18 веке здесь жила самая красивая еврейка Мюнхена - вот ее портрет - Nanette Kalla - красивая Нанни, как называли ее жители. Она была настолько красива, что король Людвиг I поручил своему придворному художнику Штиллеру сделать ее портрет и поместить его в галерею красавиц  в Нимфенбурге. Это один из самых любимых портретов, потому что именно это изображение находится на табакерках, чашках и другой сувенирной продукции, которая производится в Нимфенбурге бывшей королевской мануфактурой. Таким образом, на этих сувенирных изделиях Наннете Калла вошла в дома настоящих мюнхенцев, старых мюнхенцев - на старой посуде ее портрет. Когда она шла по улице, все прохожие останавливались и смотрели на нее.  Люди, которые ее знали, говорили, что очень жаль, что не видно на этом портрете, какие красивые были у нее руки, необыкновенной красоты крошечная ножка. Нанетте Калла вышла замуж за Соломона Гейне - дальнего родственника поэта Гейне. Соломон Гейне был представителем одной из оптовых фирм Гамбурга. Потом молодые переехали сюда, в дом на Lövengrobe 20, и жили здесь до смерти господина Гейне. Затем Нанетте Калла переехала в свой дом на Глюкштрассе и осталась достаточно бедной вдовой. Умерла и похоронена на старом еврейском кладбище. Но сохранились воспоминания ее родственников, они писали, что она была до самой смерти необыкновенно красивой женщиной.

На этом месте был убит Kurt Eisner

На этом месте в феврале 1919 года был убит Kurt Eisner. Это был еврей, происходивший из семьи, в свое время приехавшей в Германию из Галиции. Kurt Eisner попал в Мюнхен из Берлина, т.е. мало того, что он был евреем, он был еще и берлинским евреем.
   
Он был литератором, достаточно далеким от иудаизма, никогда в жизни не был ортодоксальным евреем и вообще считал себя атеистом. Он был убежденным пацифистом, им он стал после участия в первой мировой войне. В Мюнхене он занимался литературной деятельностью, работал в редакции одного из журналов. Но сложилось все так, что 7 ноября 1918 года -  ровно через год после начала Октябрьской революции в России - социалистическая революция произошла в Мюнхене и Баварскую социалистическую республику возглавил Kurt Eisner. Этим был, кстати, очень доволен Ленин, он прислал приветственные телеграммы. Ленин считал, что мировая революция или почти победила, или уже победила. Но революция эта была, как и все остальные революции бессмысленной. В состав революционного правительства входили в основном литераторы, тоже, кстати, евреи, происходившие из России, Густав Ландауер, Евгении Левине и другие соратники Айснера.

Ситуация в Мюнхене тогда была очень тяжелой, солдаты, вернувшиеся с фронтов первой мировой войны, были в ужасном состоянии, экономика была в совершенном кризисе, цены были невероятно высокими.

Некоторая часть населения Мюнхена поддержала эту республику, но в основном люди увидели, что крушение монархии - полное изменение строя, т.е. крушение их основных жизненных ценностей - связано опять с евреями и это было толчком к огромному росту антисемитизма.

Kurt Eisner довольно быстро понял, что цели революции не достигнуты и не могут быть достигнуты. В феврале 1919 года он шёл к зданию Landtag (оно находилось тогда немножко дальше на Praanerstraße), в кармане у него было заявление об отставке. На этом месте его убил граф Антон Арка (графу тогда было 23 года, он происходил со стороны матери из еврейской семьи Апфенхаймер, которая крестилась еще в 17 веке).
   
В глазах тех, кто входил вместе с ним в так называемое "toll" общество граф Арка оставался евреем. И для того чтобы доказать, что он не еврей, он убил еврея Kurt Eisner – здесь, на этом самом месте. Граф Арка получил срок, который он отсидел в люксус- камере. Сначала это был пожизненный приговор, потом его сократили до 8 лет, в итоге он отсидел 3 года и вышел на свободу в 23 году.

Его место в люксус-камере занял Адольф Гитлер. Как раз в это время баварский суд приговорил его к заключению после провала первого путча. Гитлер занял камеру, из которой был выпущен граф Арка, и написал там книгу „Mein Kampf“.     

Это здание похоже на дворец, жители Мюнхена его так и называли: дворец еврея Bernheimer. В начале 20 века семья Бернхаймер построила это здание, одно из первых такого назначения в Мюнхене. Внизу находился огромный магазин и склад, а наверху были помещения, в которых жила эта семья. Здание было и по тем временам очень красивое, его строил замечательный архитектор Tirsch, тот, который построил дворец юстиции.

Эта семья организовала раньше всех в Германии торговлю товарами с востока, например, персидские ковры Отто Бернхаймер получал прямо из Персии. У главы семьи было особое коммерческое чутье и хороший художественный вкус. Он понял раньше других, как со временем будет выгодно продавать антиквариат, который в свое время, когда его покупал по низкой цене Бернхаймер, казался просто старой рухлядью.

Когда нацисты пришли к власти, им тоже понадобилось украшение их зданий, но в тоже время был и закон, запрещавший членам партии NSDAP что-то покупать в еврейских магазинах. Геринг, который был страстным коллекционером и очень хорошо разбирался в антиквариате и в искусстве, приходил с черного хода, и это было большой тайной - то, что он что-то покупал у господина Бернхаймера, но он все-таки был одним из его клиентов.

В ночь на 10 ноября, погромную ночь, в 1938 году господина Бернхаймера и трех его сыновей забрали в лагерь Дахау и несколько грузовиков вывезли самое ценное из магазина и склада. К счастью, один из сыновей Бернхаймера был консулом Германии в Мексике и жена этого консула фрау Бернхаймер сообщила в Мексику о том, что произошло. Немедленно из Мексики была послана телеграмма правительства о том, что там задержат 12 немцев, занимающих видное положение и предпримут другие меры, чтобы сохранить дипломатическую неприкосновенность Отто Бернхаймера - только это и помогло членам семьи Бернхаймера через 3 или 4 дня уйти из лагеря Дахау и это послужило толчком к их эмиграции. Условия для них фашистское правительство создало ужасные, нужно было заплатить огромный налог, тем не менее, они уехали сначала в Венесуэлу, потом в Чили, потом в Америку.

Восемь членов семьи Бернхаймер остались в Мюнхене, из них трое умерли своей смертью, а 5 покончили жизнь самоубийством, когда поняли, в какую страшную ловушку они попали.

Это здание очень долго реконструировалось, его вернули наследникам, но они потом его продали, сейчас здесь находятся галереи и офисы, а внук господина Бернхаймера имеет антикварный  магазин на Променаденплац.

Окончание